ПОСВЯЩАЕТСЯ НЕПРОСТОМУ ТРУДУ МЕДИКОВ СКОРОЙ ПОМОЩИ....
Они приходят не для утешенья,
Пойми и от упрёков удержись:
От принятого вовремя решенья
Сейчас зависит будущая жизнь.
Бывает, что откажут грубовато
Разуться ради вашего ковра:
У ангелов зашкаливают ватты
В растущем напряжении добра...
Они спасают звёзд и маргиналов,
«Спасибо» дожидаться недосуг...
Летит «Реанимация» с мигалкой,
Скорей освободите полосу!
Они ни в коем случае не судьи,
Не им решать – умру ли, оживу...
Но ангел «Скорой» продлевает судьбы,
Подвластно это только божеству
Было уже десять часов вечера, когда 5 бригада-ШОКи, заехала на подстанцию впервые за смену. День был серо-сумрачным, небо то и дело раздражалось
противным моросящим дождем или мокрым снегом...Понятно, что особого настроения в такую погоду быть не может, а вызова все поступали и поступали... Наконец то
дали возможность передохнуть и нам. Быстро пополнив реанимационный набор, я уютно устроился в мягком кресле, сжимая в озябших руках кружку ароматного кофе.
Рядом сидел Костян, мой напарник по бригаде на сегодня. Болтая о чем то несущественном, мы давали возможность отдохнуть уставшим ногам. В голове пронеслась
мысль: "Какая ужасная погода! Как бы чего не случилась.." Не успел я подумать это, как ожил селектор: " Шоки, на вызов!! ШОКИ, СРОЧНО!! Ситуация 69 Р!!" Ошалело
переглянувшись с напарником, я бегом бросился к диспетчеру. Черт, сглазил... Повод к вызову весьма лаконичный-женщина, 52 года, задыхается, без сознания. Добежав
до машины, я рывком открыл дверцу, бригада была уже там. Не успел я закрыть дверь, как реанимобиль сорвался с места, отбрасывая яркие, тревожные синие блики в
темноте вечернего города и заполняя темную пустоту тревожно-воющим звуком сирены. Знакомый выброс адреналина, когда минуты в пути кажутся часами,
недоуменно-тревожные взгляды редких прохожих, теснящиеся при виде надписи "РЕАНИМАЦИЯ" к обочине машины на дороге...и вот этот дом! Рывком открыв дверь, я
выбрался из машины и схватив реанимационный набор и дефибриллятор я бегом стал подниматься на 3 этаж, зная, что мой напарник бежит следом, прихватив все
необходимое, а водитель развернет машину так, чтобы было удобно заносить носилки и побежит за нами, волоча носилки за собой...
Вбежав в квартиру, я перевел дух и попытался успокоиться...да куда там... Больная, женщина 52 лет, бледная лежала на боку на кровати, кожа была покрыта
холодным липким потом, а дыхание ее, хриплое и аритмичное, было слышно от дверей...Проклятый отек легких, когда легкие тонут в жидкости собственного организма,
отбирая живительный воздух и убивая медленно и мучительно, но неотвратимо...Быстро оценив ситуацию, я стал прикреплять электроды кардиографа, а Костян -
вскрывать ампулы. И вот она кривая ЭКГ, кривая человеческой жизни, изуродованная "кошачьими спинами"-признаками злого инфаркта!Поменял электроды ЭКГ на
датчики кардиомонитора, теперь мы можем следить за этой слабой кривой жизни... В это время напарник искал вены на руках. Но вен не было... Кивнув ему и убедившись,
что он меня понял, я с трудом положил женщину на спину, подложив под плечи валик. Наскоро обработав кожу под ключицей, смазав ее йодопироном, я взял катетер для
подкючичной пункции. Вот он, последний шанс найти вену...Введя катетер я вслепую стал осторожно шарить под кожей, и вот она, долгожданная темная кровь в канюле
катетера. Мы в вене!! закрепив катетер, стали вводить морфин, гепарин, лазикс, спирт на глюкозе, лишь бы согнать отек. "Черт, она "заходится"!!!!" Как в тумане слышу
крик Костяна, не осознавая что делаю, сцепляю ладони в замок и жестко, безжалостно бью по грудине-это единственный способ завести усталое сердце! Робкое
попискивание монитора, комплекс, еще и еще...завели...В это время вошел водитель, и мы, переложив женщину на носилки, почти бегом, насколько это позволяли тесные
лестничные площадки, понесли их к машине, там переложив больную на каталку, задвинули по направляющим в салон реанимобиля. Внутри зажегся яркий свет...Борьба со
смертью...
Тревожно попискивает кардиомонитор, рисуя изуродованную кривую ЭКГ, тяжко вздыхает аппарат ИВЛ, мерно раздувая легкие женщины, даря усталому
организму живительный кислород, чуть слышно булькая, капельница чеканит капли раствора...И вновь осветив все ярким мигающе-волнующим синим светом, взвизгнув
тревожно и громко сиреной, машина рванулась с места. Я схватился за рацию, вечерний эфир был полон, не пробиться! "Да и черт с ними!" - наплевав на переговоры
других бригад, я почти прокричал в рацию: "Центральная, ответьте 5 бригаде, "Шоки" вызывают центральную!!" Другие бригады умолкли, а диспетчер не заставил долго
ждать:" Что у вас, Шоки??" "Везем задний инфаркт с кардиогенным и отеком легких! Вызовите на приемное кардиологов и реанимационную бригаду!". "Вас поняла, Шоки!"
И вновь, хлещущий через край адреналин, взгляды людей, машины, уступающие дорогу, бьющий по барабанным перепонкам волнующий вой сирены. Вот
поворот к приемному покою, который мы преодолели с визгом шин, эстакада приемного отделения, где нас уже встречали. Громыхнула каталка, выезжая по
направляющим из салона машины, тяжкий вздох ИВЛ, писк кардиомонитора....все как в тумане...и вдруг.....Тревожно закричал монитор, извещая об остановке сердца, а по
экрану безжизненно поползла прямая линия. "Черт, Костян, заряжай ДФБ, на 150!" Начав непрямой массаж, я следил, как суетятся реаниматологи, набирая адреналин,
атропин, лидокаин, коля тело, из которого уходит душа. Натужно завыл дефибриллятор, набирая заряд: " Всем отойти! 150, РАЗРЯД!" Огромной силы ток, пройдя через
тело, заставил выгнутся его дугой и снова опасть на каталку. "Фибрилляция!! Набирай 200! Кордарон в вену стуйно!" ДФБ набрал заряд и вот снова: "Всем отойти! 200,
РАЗРЯД!"...."Всем отойти! 300, РАЗРЯД!!" На плечо опустилась рука реаниматолога.."Оставь, Антох, бесполезно, она умерла.." Очнувшись, я понял, что прошло полчаса,
а казалось, пара минут...и все уже бесполезно...мы опоздали...смерть победила....
Пройдет столько лет, но по ночам снова и снова снятся ситуации, в которых ты не смог помочь. Они снова умирают, как ни старайся. Я уже научился не пугать
родных криком «нет!», даже подушка теперь не такая мокрая от слез. Вот только снятся они почти каждую ночь. «Кладбище» не отпускает. У каждого медика оно свое, вот
только не говорим мы об нем, стараясь хоть во сне переиграть судьбу. Не спрашивайте, почему врачи вскакивают среди ночи, не спрашивайте, кому они кричат и о ком
плачут в подушку. Всё равно соврем, сказав: «Сон плохой приснился».........
Они не услышат стонов, только жалобы, они не увидят слез, им нельзя. Они будут автоматами с четкими, выверенными движениями, лишенными эмоций. Эмоции
навалятся потом. И во сне снова будут метаться живые люди, скрипя зубами от сострадания, стирая их,эти самые зубы, в труху. И снова будут вскакивать с постели с
криками, хватать дрожащими руками сигареты, тянуться к бутылке или прижиматься к живому теплому телу, совершенно не важно кого. Только бы почувствовать жизнь,
только бы исчезло это ощущение стоящей за спиной Смерти. Живые, они будут ощущать себя живыми, но все это будет потом, а сейчас всех ждала простая,
обыкновенная работа. И в скорой уже не было эмоций. Был плещущий адреналин, рывок живого, обгоняющего время, и были Дозорные, которые сейчас заступят на
дорогу Смерти. Они знают Правила схватки, они их принимают, готовые в любой момент расплатиться, они готовы ко всему, не готовы лишь отступить. Через их сердца
проходит передовая битвы за жизнь. Дозорные Жизни, вся броня которых в этой битве – потрепанный халат и безграничная любовь к своим пациентам. Такая у них
обыкновенная работа, требующая отдачи всего себя, без остатка. Дозорных мало, но они всегда будут, пока будет Жизнь. И УМИРАЮТ ДОЗОРНЫЕ ЧАЩЕ ВСЕГО НА
БОЕВОМ ПОСТУ, ПАДАЮТ, ПРОИГРАВ БОЙ, НО НЕ ОТСТУПИВ! ДО ПОСЛЕДНЕГО ВДОХА, ЗАКРЫВАЯ СОБОЙ ДРУГИХ! Когда в Дозоре образуется прореха,
всегда найдется доброволец, шагнувший вперед, занимая место ушедшего. Таковы Правила битвы, не нам их менять, их можно только принимать. Или уходить, когда
силы на исходе. Никто не осудит........
ДА ПРОСТИТ НАС ГОСПОДЬ...